|   Послать ссылку   |   Версия для печати      

Ошибки судебного эксперта

 

 

На одном из дел «о вредительстве» в ЗО-е годы прошлого века

адвокат Лидов рискнул напомнить председательствующему -

«самому» Ульриху - основополагающий судебный принцип:

«Там, где есть сомнения, суд не выносит обвинительный приговор»

 

 

В общем виде экспертную ошибку можно определить как не соответствующее объективной действительности суждение эксперта или его действия, не приводящие к цели экспертного исследования, если искаженное суждение и неверные действия представляют собой результат добросовестного заблуждения (эксперт искренне полагает, что он мыслит и действует правильно, что он честен).

Причина ошибочного заключения эксперта не всегда заключается в допущенных экспертом ошибках. Экспертное исследование может быть проведено безупречно, и сделанные экспертом выводы могут полностью соответствовать полученным результатам, но если исходные для экспертизы данные были ошибочными или исследуемые объекты не имели отношения к делу, были фальсифицированы и т. п. — заключение эксперта, в аспекте установления истины по делу, окажется ошибочным.

По своей природе экспертные ошибки неоднородны и могут быть разделены на три класса:

  • ошибки процессуального характера;
  • гносеологические ошибки (логические и фактические);
  • деятельностные (операционные) ошибки.

Ошибки процессуального характера заключаются в выходе эксперта за пределы своей компетенции и, в частности, во вторжении в сферу вопросов правового характера, в несоблюдении процессуальных требований к заключению, в обосновании выводов не результатами исследования, а материалами дела и т. п.

Гносеологические ошибки коренятся в сложностях экспертного познания. Как известно, познание может быть содержательным и оценочным. Соответственно и ошибки могут быть допущены при познании сущности, свойств и признаков исследуемых объектов и при оценке содержательного познания, итогов экспертного исследования, их интерпретации.

Логические ошибки - ошибки, связанные с нарушением в содержательных мыслительных актах законов и правил логики, а также с некорректным применением логических приемов и операций.

Предметные, или фактические ошибки — искаженное представление об отношениях между предметами объективного мира. Как справедливо отмечает Н. И. Кондаков, если логические ошибки, как правило, могут быть открыты и исправлены без знания предмета, о котором идет речь, то предметные ошибки, которые относятся к содержанию умозаключения, могут быть замечены и исправлены только тем, кто знаком с самим предметом, о котором идет речь. О подобных ошибках пишет В. Ф. Берзин, указывая, что в практике имеют место случаи необоснованного использования для обоснования экспертного вывода признаков, «нейтральных» для решения поставленной задачи. Естественно, что подобные фактические ошибки может обнаружить лишь лицо, компетентное в подобного рода вопросах.

Деятельностные (операционные) ошибки связаны с осуществляемыми экспертом операциями и процедурами с объектами исследования и могут заключаться в нарушении предписанной последовательности этих процедур, в неправильном использовании средств исследования, в получении некачественного сравнительного материала и т. п.

Причины экспертных ошибок могут быть двоякого рода: объективные, т. е. не зависящие от эксперта, и субъективные - коренящиеся в образе мышления и (или) действиях эксперта. Разумеется, такое деление причин экспертных ошибок носит условный характер, поскольку и сами субъективные причины имеют объективное основание.

Дать исчерпывающий перечень объективных и субъективных причин экспертных ошибок не представляется возможным, поэтому ограничимся указанием наиболее часто встречающихся или типичных.

 

Объективные причины экспертных ошибок: 

- Отсутствие разработанной экспертной методики.

- Несовершенство используемой экспертной методики.

- Применение ошибочно рекомендованных методов.

- Отсутствие полных данных, характеризующих идентификационную ценность признаков, устойчивость их отображения в следах.

- Использование приборов и инструментов, неисправных или не обладающих
достаточной разрешающей способностью.

 

Субъективные причины экспертных ошибок: 

- Профессиональная некомпетентность эксперта.

- Профессиональные упущения эксперта.

- Дефекты органов чувств эксперта, преимущественно органов зрения.

- Неординарные психологические состояния эксперта.

- Характерологические черты личности эксперта (неуверенность в своих знаниях, умении, опытности; повышенная внушаемость; мнительность и т. п.).

- Логические дефекты умозаключений эксперта.

- Дефекты в организации и планировании экспертного исследования. Они могут быть следствием неправильной деятельности руководителя экспертного учреждения при организации производства комиссионных и комплексных экспертиз; дефектными могут быть организация и планирование экспертного исследования самим экспертом, его осуществляющим. И в том, и в другом случае причины носят субъективный характер, но относятся к разным субъектам: в первом случае они лежат как бы вне самого процесса экспертного исследования, во втором - коренятся в самом этом процессе.

 

Внутреннее убеждение судебного эксперта 

Проблема внутреннего убеждения судебного эксперта привлекла внимание криминалистов еще в 50-х гг. прошлого века. Одним из первых высказал свои взгляды по этому поводу В. П. Колмаков. Он считал, что внутреннее убеждение эксперта - «это не инстинкт, не безотчетная интуиция; это сознательное и свободно сложившееся убеждение, имеющее объективные основания, позволяющие сделать только один истинный — вывод». К числу этих оснований он относил установленные экспертом при исследовании фактические данные и общие данные той отрасли науки, на основании которой производится исследование. «Решающее значение в формировании заключения, — писал он, — таким образом, приобретают следующие факторы:

1)    высокая подготовленность по своей специальности и практический опыт эксперта;

2)    мотивированность и логичность суждений эксперта, изложенных в обобщающей (синтетической) части акта экспертизы так, чтобы следователь и суд могли проследить ход его мысли;

3)    достаточный объем и надлежащее количество представленного на исследование материала;

4) достоверные обстоятельства, установленные по делу».

В дальнейшем исследование проблемы внутреннего убеждения эксперта шло, в основном, по двум направлениям: гносеологическому и психологическому. В первом случае анализировался преимущественно механизм познавательной деятельности эксперта, на базе которого формируется его внутреннее убеждение, во втором - процесс формирования самого внутреннего убеждения и его структура.

Внутреннее убеждение эксперта - категория субъективная. Его содержание составляет уверенность эксперта в правильности и единственной возможности сделанных им выводов. Это - своеобразное эмоционально-интеллектуальное состояние эксперта как познающего субъекта, наступающее в итоге всей его деятельности по решению конкретной экспертной задачи. В специальном доказательстве объективной основы внутреннего убеждения эксперта нет необходимости, поскольку субъективное вообще не может не иметь объективной основы, и внутреннее убеждение эксперта в этом отношении не является исключением.

Объективные основания внутреннего убеждения судебного эксперта составляют в своей совокупности систему, элементами которой являются:

- профессиональные знания эксперта, в содержание которых, по нашему мнению, входят его мировоззренческие принципы и установки, научные познания, знание им коллективной экспертной практики в этой области, необходимые навыки в применении нужных методов исследования, знание критериев и путей проверки полученных результатов, наконец, личный экспертный опыт (несомненно, на уровне профессиональных знаний положительно сказывается участие эксперта в научных исследованиях по своей специальности, систематическое знакомство со специальной новой литературой, осведомленность о ведущихся разработках в смежных областях);

- профессиональные качества эксперта: наблюдательность, внимание, глубина, гибкость, логичность и критичность ума, самостоятельность мышления, способность преодолеть предубеждение, предвзятость и т.д.;

- фактические данные, признаки и свойства изучаемых экспертом объектов, обстоятельства дела, относящиеся к предмету экспертизы и указывающие на происхождение и реальные условия существования изучаемых объектов;

- весь процесс экспертного исследования, его условия, промежуточные и конечные результаты, их оценка с точки зрения полноты, логической и научной обоснованности, достоверности как единственно возможных в данных условиях.

С содержательной стороны имеется некоторое различие между внутренним убеждением эксперта, дающего категорическое заключение, и эксперта, формулирующего свои выводы в вероятной форме. В первом случае - это убежденность в том, что выводы истинны, однозначны и не допускают иного толкования. Во втором - убежденность в невозможности по тем или иным причинам дать категорический ответ на поставленный вопрос. Общепризнанным является положение о том, что внутреннее убеждение – это не критерий правильности заключения, а результат оценки доказательств.

Можно ли из субъективного характера внутреннего убеждения делать вывод, что оно носит исключительно индивидуальный характер, что не может быть коллективного внутреннего экспертного убеждения?

В самом деле, при производстве комиссионной экспертизы, когда эксперты приходят к одинаковым выводам и формулируют общее заключение, налицо как раз коллективное внутреннее убеждение, формулирующееся при оценке полученных результатов, обмене по их поводу мнениями, уточнении отдельных положений. Оно выражает общую убежденность всех экспертов - субъектов данной экспертизы, что повышает степень уверенности каждого из них в правильности сделанных выводов, а как следствие - авторитетность коллективного заключения.

 

Оценка заключения эксперта 

В учебниках по криминалистике и уголовному процессу, в методических пособиях следователям и судьям рекомендуется при оценке заключения эксперта как источника доказательств исходить из оценки компетенции эксперта, производившего экспертное исследование, современного уровня примененных методов исследования, полноты, логической и научной обоснованности выводов эксперта и т. д. Практика же убедительно свидетельствует, а анкетирование работников следствия и суда подтверждает, что в подавляющем большинстве случаев следователя и суд из всего экспертного заключения интересуют лишь выводы эксперта. Оценка ими заключения эксперта обычно сводится лишь к проверке полноты этих выводов, их формы и соответствия иным доказательствам по делу.

Возникает вопрос: в чем причины подобной практики? Только ли в прагматичном подходе к оценке заключения, когда обращается внимание на те части заключения, которые прямо, непосредственно «идут в дело», т. е. используются в системе доказательств по делу, или в другом - в сложности процесса оценки этого источника доказательств, а может быть, и в невозможности такой оценки в соответствии с декларированными критериями?

По нашему убеждению, следователь и суд как правило, в состоянии оценить лишь полноту заключения эксперта: проверить на все ли поставленные вопросы даны ответы, оценить соблюдение экспертом необходимых процессуальных требований, наличие у заключения всех требуемых реквизитов.

Орган, назначивший экспертизу, не в состоянии оценить ни научную обоснованность выводов эксперта, ни правильность выбора и применения им методов исследования, ни соответствие этих методов современным достижениям соответствующей области знания, поскольку для такой оценки этот орган должен обладать теми же познаниями, что и эксперт. Более того, существующая форма экспертного заключения не позволяет оценить даже компетенцию эксперта, проводившего исследование, поскольку содержит указания лишь на характер образования и стаж работы эксперта. Но ни первое, ни второе еще не свидетельствуют о том, что он достаточно профессионально решил именно эту экспертную задачу, о компетентности эксперта в вопросах конкретного экспертного задания судить по этим данным достаточно обоснованно невозможно.

Разумеется, не всякое экспертное исследование отличается такой сложностью, что становится недоступным для оценки его результатов следователем и судом, но не вызывает сомнений то, что такие заключения не редкость в экспертной практике и что число их в связи с расширением возможностей экспертизы и усложнением экспертных методов постоянно растет.

 

В своих многочисленных работах, посвященных проблеме оценки доказательств, небезызвестный А. Я. Вышинский неоднократно подчеркивал, что установление в суде «абсолютной истины» принципиально невозможно; судья вынужден принимать решение «с точки зрения максимальной вероятности тех или иных факторов, подлежащих судебной оценке».

 

Источник:

Газета «СТРОИТЕЛЬНЫЙ ЭКПЕРТ»  №3(70)/2000 февраль 

Рубрика: СТРОИТЕЛЬНОЕ ПРАВО

Автор: Степанов Сергей Николаевич,  Президент АНО "Академстройнаука"

28-02-2011, 15:27   |   Просмотров: 7561   |   Комментарии (1)


Похожие новости:
  • ЭКСПЕРТИЗА: правила оспаривания
  • О некоторых аспектах судебной экспертизы (три классические ошибки при назна ...
  • Допрос эксперта, участие в нем специалиста
  • Процессуальный статус внесудебных заключений экспертов
  • Каков порядок взыскания экспертной организацией денежного вознаграждения до ...

  • Данияр эксперт -       15 августа 2011 12:43      
    В современном судопроизводстве критериями оценки заключения эксперта (и любых других доказательств) принято считать относимость доказательства к делу, его допустимость, достоверность или вероятность (истинность), мотивированность и информативность, конкретность и доброкачественность, внутреннюю согласованность и достаточность всей совокупности доказательств для принятия процессуального решения. Так, в соответствии с требованиями ст. 88 УПК «Правила оценки доказательств», каждое доказательство оценивается с позиций относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.
     

    Добавление комментария

     
     
    Ваше Имя:
    Ваш E-Mail:
    Код:
    Включите эту картинку для отображения кода безопасности
    обновить, если не виден код
    Введите код: